- Сегодня модно говорить о кризисе мультикультурализма в странах Европы, однако акценты расставляются таким образом, что основная вина складывается на мигрантов, которые якобы не хотят интегрироваться и принимать доминирующую культуру. Правильно ли это? Так ли это? Какую роль сыграло государство в формировании данной ситуации?

 

– Для того, чтобы ответить на эти вопросы, необходимо разобраться, что мы подразумеваем под самим понятием «мультикультурализм». Согласно европейской версии под мультикульностью понимается такой процесс, когда иммигранты должны полностью интегрироваться в социум новой родины, изучив язык доминирующей нации, приняв культурные нормы и прочее. В двух словах, европейский мультикультурализм – это интеграция путем ассимиляции.

Ассимиляционная модель дала сбой, когда в Европу хлынули иммигранты из исламских стран, бегущие от междоусобных войн и военизированных операций по «экспорту демократии». Камнем преткновения стала именно религия: иммигранты-мусульмане, как правило, категорически отказывались принять культурные нормы, не переплетенные с религиозным мировоззрением. Это и определенный внешний вид, и формы досуга, и многое другое.

Европа, чье население в массе своей значительно менее религиозно, нежели выходцы из стран Ближнего Востока и северной Африки, фактически проигнорировала особенности крайне высокого процента верующих среди приезжих и особенности их вероисповедания. Все силы были брошены на ассимиляцию иммигрантов, посредством принудительного изучения языка коренной нации и различных запретительных норм, включая внешний вид и прочее. Это вызвало мощную волну отторжения со стороны иммигрантов.

Отсутствие понимания между титульной нацией и иммигрантами привело той ситуации, которую европейские лидеры сегодня характеризуют как «провал мультикультурализма». Это и конфликты на религиозной почве внутри Европы, и появление ультраправых, националистических партий.

Между тем, существует и другая модель мультикультурализма. Это, так называемая, канадская модель или, как ее называют в США, национальная политика «плавильного котла» (Melting pot). Подобное понимание мультикультурализма подразумевает, что совместное проживание многих наций на одной территории возможно лишь на основе равного статуса этносов, культур и языков, диалоге между ними и поиске компромиссов. То есть речь идет об интеграции без ассимиляции.

Возможно, что именно в подобной  модели мультикультурализма нуждается современная Европа.

 

– Насколько данная тема актуальна для Латвии? Какое внимание в рамках европейских институтов уделяется проблеме прав русскоязычных меньшинств в странах Прибалтики? Идут ли они отдельным пунктом в повестке дня на тему обострившихся отношений между титулованными нациями и инокультурными элементами? Есть ли в ЕС политическая воля к тому, чтобы решить эту проблему?

 

– Латвия пока не столкнулась с теми проблемами межкультурных отношений, которые сейчас пытается преодолеть Европа. Число иммигрантов, особенно из исламских стран, у нас пока ничтожно. Я подчеркиваю слово «пока». В обстановке демографического кризиса, охватившего всю Европу миграция становится единственным фактором роста населения. И Латвия не является исключением из этой тенденции. Положительным моментом можно считать тот факт, что у нас есть какой-то запас времени и возможность учесть опыт Западной Европы, не допустив ряда ошибок.

Кроме того, Латвия – маленькая страна, которая во многом в силу географического положения, большую часть своей истории была под контролем какой-либо крупной нации. На территории Латвии, вместе с коренным населением, на протяжении столетий проживали представители других наций. Так что космополитизм у нас в крови.

Именно поэтому мне даже как-то дико называть русскоязычное меньшинство «инокультурным элементом». Современное латвийское общество состоит из двух больших языковых групп – латышской и русской. Причем, если часть русскоязычного меньшинства – это «наследие Советского Союза», то есть приехавшие в эту страну после 1940 года, то другая часть – это этнические жители Латвии, чьи предки жили на этой территории не одну сотню лет.

Если говорить о культурном и бытовом уровне, то особых проблем в отношениях между титульной нацией Латвии  русскоязычным меньшинством, я вообще не вижу. Молодое поколение латвийцев прекрасно говорит на двух языках (а чаще на трех, включая английский). Причем это не принуждение к изучению языков на уровне национальной политики, это – требование рынка. Хорошая карьера и высокий заработок в Латвии возможен только при знании двух основных языков страны и, как минимум английского, а лучше еще одного-двух европейских языков. 

Я сам живой пример возможностей представителей русскоязычного меньшинства в Латвии. Я – этнический русский, я выучил латышский язык и прошел через процедуру натурализации, получив гражданство. Я возглавил политическое объединение «Центр Согласия», которое составило достойную конкуренцию «латышским партиям». Достаточно указать, что сейчас «Центр Согласия» имеет вторую по величине фракцию в национальном парламенте, а я являюсь мэром Риги – столицы Латвии.

На мой взгляд, проблемы между русскоязычным меньшинством и титульной нацией лежат исключительно в политической плоскости. И основных проблем две – это права неграждан, абсолютное большинство среди которых, это русскоязычные.

По данным на начало 2011 года  негражданский статус имели 326 735 жителей Латвии, что составляет почти 15% всего населения страны. Как известно, помимо ряда других ограничений, латвийские неграждане не имеют права голоса на выборах.

Мы в «Центре Согласия» считаем подобную практику, – когда большая часть населения страны оказалась за рамками политических процессов, – не допустимой. Наше объединение выступает за ликвидацию ряда принципиальных отличий между гражданами и негражданами, в частности, отмену профессиональных ограничений для неграждан и права для неграждан избирать самоуправления. Кроме того, мы настаиваем на государственной поддержке натурализации и упрощении этой процедуры.

Общеевропейские организации, между тем, не имеют права вмешиваться в национальную политику стран-членов Евросоюза на этом уровне. В сфере государственного языка, гражданства, институты ЕС имеют право лишь давать рекомендации, но никак не указывать.

Возможно, Евросоюз мог бы серьезнее заняться проблемой неграждан в Латвии и Эстонии, но для этого необходима не только политическая воля, но и возможность, элементарно – время. Сейчас проблема Евросоюза №1 – это экономика еврозоны, точнее фактический дефолт Греции и Португалии, к которым могут присоединиться Италия и Испания. Именно этой теме посвящены все саммиты, встречи и переговоры. Так что решать эту проблему следует самим латвийцам. 

 

- Насколько эффективны современные демократические институты в Латвии?

 

– В Латвии очень слабо развито сотрудничество между правящими и оппозиционными партиями. По сути, практически все предложения, выдвигаемые со стороны оппозиции, обречены на провал. Не потому что они плохие, непродуманные или идут вразрез с программными установками правящих партий, а просто потому, что они исходят от оппозиционеров. Таким образом, большая часть инициатив, которые отражают чаянья части жителей Латвии, оказываются за рамками внимания законодательного органов.

Еще один момент – у нас на каждый парламентский созыв приходится в среднем по три правительства. Эффективно ли это? Не уверен. Но все происходит в рамках демократических процессов. 

Впрочем, положительные примеры тоже есть. Приведу недавний пример.  Правящая коалиция хотела срезать пенсии, чтобы уложиться в жесткие рамки экономии государственного бюджета. В Конституционный суд было подано несколько сотен исков, с призывом признать решение Сейма недействительным. По итогам рассмотрения исков, Конституционный суд признал требования жителей обоснованными, а действия Сейма антиконституционными. Властям страны пришлось не только отказаться от сокращения пенсии, но и вернуть гражданам уже изъятые деньги. 

 

– Эти и другие проблемы будут обсуждаться на одной из секций Мирового политического форума в Ярославле. Что Вы ждете от этих дискуссий? Какие идеи Вы хотели бы высказать? Какие темы Вас интересуют? Что бы Вы хотели услышать от других участников?

 

– Моя цель, и как мэра Риги, и как председателя политического объединения «Центр Согласия», добиться сближения Латвии и России. В силу географического положения, истории, культуры, Латвия является естественным, историческим мостом между Россией и Европой и наша цель расширять и укреплять эту связь во всех сферах. Мы открыты к диалогу, к различным формам сотрудничества на всех уровнях и во всех сферах.

 

Беседовала Юлия Нетесова

Фото: Янис Дейнатс

Tweet