- Почему на ваш взгляд мир не стал более безопасным несмотря на окончание «холодной войны»? Какие основные тенденции в сфере безопасности вы бы выделили?

― Я не разделяю мнения о том, что мир после холодной войны стал более опасным. Наоборот: ведь была устранена, или, по крайней мере, заметно снижена основная угроза возникновения войны и возможной ядерной катастрофы между мировыми державами. Разработан механизм не только сдерживания, но и безопасности, основанной на сотрудничестве в трансатлантическом пространстве, которое охватывает Европу, Северную Америку и Россию. Возможность внезапного нападения или применения силы во взаимных отношениях сведена почти к нулю. Это позволило на основании согласованных договоров между США и Россией существенно сократить ракетно-ядерные установки. Это позволило также снизить военные расходы в ряду европейских государств, входящих в состав Европейского Союза.
Дело в том, что угрозы сегодняшнего мира качественно отличаются от угроз периода «холодной войны». Сегодня угрозы не исходят от конфронтации между мировыми державами, но, главным образом, происходят из регионов, где господствуют хаос, беспорядок, а народы и правительства «несостоявшихся государств» стали заложниками разного рода неправительственных криминальных, террористических и фундаменталистических структур и движений, которые по своей природе выходят за рамки межгосударственных отношений. Вторым важным новым фактором риска и возникновения опасности для мира является политика таких государств как Иран и Северная Корея, котороые отвергают основы и принципы международной безопасности – в том числе соблюдение обязанностей и запретов, заложенных в договоре о нераспространении ядерного оружия. Третьим, но отнюдь не последним фактором обострения напряженности в мире являются конфликты, возникшие на исторической почве, как между Пакистаном и Индией вокруг Кашмира, между Арменией и Азербайджаном из-за Нагорного Карабаха, между Израилем и палестинцами из-за вражды и несовместимости национальных интересов обеих сторон. Качественно новым фактором является также и то, что в наше время международная безопасность все больше и больше определяется обстановкой внутри государств, а не между ними. В этом плане многие политики часто и ошибочно принимают стагнацию за стабилизацию. На самом деле застой и стагнация в период ускоренных перемен раньше или позже приводит к взрывам. Примером тому является Северная Африка.

- Должно ли международное сообщество создать новый международный режим для борьбы с глобальным джихадом?

― Новые угрозы и новые риски, конечно, требуют адекватной реакции и нейтрализации в виде превентивных действий со стороны международной общественности. Это, однако, не означает, что оптимальным ответом на глобальную угрозу джихада может стать какой-то новый международный всеохватывающий режим безопасности наподобие договоров о нераспространении средств массового уничтожения. Парадокс сегодняшней системы безопасности состоит в том, что хотя потенциальная возможность мировой катастрофы стала намного меньше, мир, тем не менее, стал намного менее управляемым, менее контролируемым и менее предсказуемым. Поиски унверсальной и единой системы, которая нейтрализировала бы угрозы джихада вряд ли приведут к ожидаемым результатам. Более того, могут по ряду причин привести к результатам противоположным ожиданиям.

- Считаете ли вы европейскую систему безопасности стабильной? Наскольку успешно она смогла приспособиться к реалиям мира после «холодной войны»?

― Европейская система безопасности в целом себя оправдала. И то не только в годы холодной войны и конфронтации, но также после нее. Суть этой системы и ее привлекательность заключаются в том, что она не надумана: это не воплощение в жизнь какой-то теоретической модели, но приспособление существующих институтов, структур и организаций к злободневным нуждам государств и народов Европы. Это – Европейский Союз и НАТО, Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) и Совет Европы. Это также особые отношения, связывающие Соединенные Штаты с Европой и Россию с организациями, к которым она не принадлежит (например, Совет НАТО-Россия), это также договор по сокращению обычных вооружений и соглашения по мерам доверия и безопасности в Европе и другие. Примечательной чертой расширения Европейского Союза и НАТО на Восток была политическая воля такого согласования этих шагов с Россией, чтобы безопасность одних государств не обеспечивалась в ущерб интересов других государств. В результате, пожалуй в течении последних 300 лет в Европе не было настоль благоприятной обстановки, когда ни одно европейское государство не угрожает другому. На самом деле Европа с точки зрения безопасности может быть привлекательным примером для всех других регионов мира.

- По вашему мнению, у НАТО по-прежнему есть «raison d'etre» - причины для существования? Как должны развиваться отношения по линии Россия-НАТО?

― Североатлантический альянс, будучи самым мощным военно-политическим союзом в истории человечества, сохранил свою эффективность и притягательность в силу того, что его структуры менялись и приспосабливались к нуждам и потребностям меняющегося мира. Примером тому был и остается в силе Основополагающий акт от 1997 года, который создал фундамент нового типа отношений между НАТО и Россией. Качественно новые взаимоотношения нашли свое отражение также в Римской декларации, подписанной в мае 2002 г. Последним актом развития нового типа отношений между НАТО и Россией являются решения ноябрьского саммита Россия-НАТО в Лиссабоне (20 ноября 2010 г.). Впервые был согласован совместный каталог вызовов и угроз. Работа неправительственной группы ученых, экспертов и бывших политиков в рамках международной комиссии для разработки Евро-Атлантической инициативы безопасности сулит надежды о том, что система безопасности, основанная на сотрудничестве возможна не только в теории, но и на практике. Доверительные отношения России и НАТО имеют крайне важное значение для безопасности в мировом масштабе.

- Как вы оцениваете военную интервенцию в Ливии, которая была осуществлена ранее в этом году? Поддерживали ли вы ее?

― Решения принятые Советом безопасности ООН создали условия для проведения военной операции в Ливии. Ход событий в Северной Африке, который открыл для народов стран этого региона перспективы демократизации и прогресса, вызвал резкое сопротивление консервативных сил применивших грубое насилие по отношению к собственному населению. Для международной общественности – это новый вызов требующий соблюдения права и уважения суверенитета с одной стороны, но с другой – защиты местного населения против действий преступного режима Каддафи. Разработанный в рамках ООН доклад «Ответственность за защиту», принятый в 60-ую годовщину Организации Объединенных Наций, полностью оправдывает такого рода действия международной общественности.

- Как участник Мирового политического форума в Ярославле в 2011 г. не могли ли бы Вы оценить актуальность данной конференции? Насколько заявленные темы соответствовали уровню международных дискуссий? Каковы Ваши личные впечатления от форума?

― Высокий уровень и представительный состав участников Мирового политического форума в Ярославле вызывает огромный интерес общественности к ходу дебатов, которые затрагивают самые злободневные вопросы нашего времени. Мир меняется быстрее, чем наши способности восприятия и полного осознания этих перемен и их влияния на международную обстановку. Все это требует не только опыта и знаний, но и способностей отвечать на новые вопросы по-новому. Скажем так: необычные явления и новые вызовы требуют также необычного, но и ответственного государственного мышления. Короче говоря, категория перемен в мире и трансформации, с одной стороны и обеспечения стабильности, с другой, являются главным вызовом нашего времени. Встреча в Ярославле показала, что новые подходы и решения рождаются в спорах и в открытом сопоставлении разных точек зрения.
Многие из пленарных заседаний 3-го Ярославского Форума и дискуссии в группах концентрировались главным образом на вопросах мультикультурализма. Были высказаны разные точки зрения – тех, кто считает эту концепцию несостоявшейся ни в Европе, ни в России и тех, кто наоборот считает, что сосуществование и сотрудничество разных культур в многонациональных государствах себя полностью оправдывает и нет других путей и способов межнационального сожительства как взаимное уважение к традициям и культурам других народов. Большой интерес вызвал доклад ИНСОР по взаимоотношениям и сотрудничеству ОДКБ и НАТО.
Положительные отклики участников Форума вызвало выступление Президента России Дмитрия Анатольевича Медведева, которое по своему содержанию выходило за рамки политических деклараций и определило главные социальные вопросы, связанные с разнообразием перемен в современной России.
Форум проходил, к сожалению, в тени авиакатастрофы, в которой погибло больше сорока спортсменов хоккейной команды Ярославля. Все участники выражали свое соболезнование и глубокое сочувствие семьям и всем россиянам в связи со случившейся бедой. Информация об этой трагедии была воспринята как общее несчастье всеми участниками.


Беседовала Юлия Нетесова

Адам Даниэль Ротфельд

экс-министр иностранных дел Польши, бывший директор СИПРИ (Стокгольмского международного института исследования проблем мира), член Консультативного Совета ООН по разоружению, участник новой Евро-атлантической инициативы безопасности; сопредседатель Польско-российской группы по сложным вопросам. Был личным представителем председателя ОБСЕ по политическому урегулированию конфликта в Приднестровье. Член группы экспертов НАТО («Группа Мудрецов») по выработке новой стратегической концепции Североатлантического пакта – «NATO 2020». Профессор Варшавского университета. Автор ряда книг по вопросам международной безопасности.
Tweet